Вторая мировая война оставила немало незаживающих ран, одной из черных страниц истории разных стран стало уничтожение представителей еврейской национальности в годы нацистской оккупации. Но в то же время ужасные испытания выявили немало примеров благородства и человечности, когда жители спасали обреченных, рискуя собственной жизнью. Таких смельчаков Израильский институт “Яд Вашем” стал награждать после войны званием “Праведник народов мира”. Есть в этом списке и поляк Рудольф-Штефан-Ян Вайгль. Выдающийся ученый, исследователь, профессор Ягеллонского университета в Кракове спас сотни тысяч жизней своим изобретением – вакциной от тифа. Этот препарат помог выжить многим узникам Варшавского и Львовского гетто и участникам Сопротивления, которые получали лекарства нелегально, пишет сайт krakowyes.eu.
Детство и юность будущего ученого
Рудольф-Штефан-Ян Вайгль родился в 1883 году в Пшерове в австрийской семье. Отец погиб, когда мальчику было 2 года, его воспитывал отчим Юзеф Тройнал. Поляк по национальности, преподаватель Стрыйской гимназии привез семью в город Ясло, где Рудольф рос в польском окружении. Юноша получил образование в Университете имени Яна Казимира во Львове, выбрал биологический факультет. Талантливого выпускника оставили сначала ассистентом, а затем – частным доцентом на кафедре зоологии и сравнительной анатомии. Рудольф увлекся научной работой, его успехи подарили в молодые годы звание доктора наук. В 1913 году получил звание приват-доцента кафедры. У юноши был шанс стать известным трансплантологом, но все планы разрушила Первая мировая война.
В поисках спасительной вакцины
Когда началась война, Вайгль был мобилизован как паразитолог, эта работа была ему хорошо знакома. Тогда не менее страшным, чем пули стал сыпной тиф, уничтожающий людей сотнями. Благодаря собственной сообразительности, медик сумел использовать в качестве лабораторных животных вшей, изучил все аспекты заражения и выздоровления. Вайгля сразу же перевели на должность профессора в Университет имени Яна Казимира во Львове, где в течение последующих 20 лет он продолжал свои исследования. Появление новой вакцины всколыхнуло весь мир, о препарате узнали, когда были спасены бельгийские миссионеры, боровшиеся с тифом в Китае. А вместе с ними – и тысячи местных жителей.
Постепенно удалось наладить производство вакцины, в ней нуждались все страны. Во Львов стали приезжать ученые со всего мира, чтобы узнать секреты лаборатории Вайгля. С помощью вакцины Рудольф смог преодолеть эпидемию тифа в нескольких воеводствах Польши. В 1930 году молодой исследователь получил награду от родины – Командорский крест Ордена возрождения Польши. Еще одной большую спасенную партию составила группа в Абиссинии, где продолжалась Вторая итало-эфиопская война. За великое открытие в 1938 году Вайгл был награжден бельгийским орденом Короля Леопольда и орденом Святого Георгия от Папы Римского Пия ХI, избран почетным членом Нью-Йоркской и Бельгийской академий наук. Постепенно институт Вайгля стал важнейшим научным центром борьбы с тифом не только в Европе.
Новая власть – новые перемены
Когда в 1939 году Львов вошел в состав Советского Союза, власти большевиков пожелали наладить производство вакцины в больших масштабах. Даже создали для этого все условия, но планы вновь разрушила война, на этот раз – Вторая мировая. В июне 1941 года Львов уже захватили нацисты. Собственно, Рудольф-Штефан-Ян Вайгль был немцем по рождению и мог бы оформить документы, чтобы и дальше руководить институтом, но не стал этого делать. Когда на него начали давить представители оккупационных властей, намекая на судьбы расстрелянных коллег, ученый ответил, что они должны воспринимать его, как польского профессора. А убить или оставить в живых – неважно, потому что биологу явление смерти хорошо знакомо. Нацисты отступились, потому что им был нужен профессор и его открытие. Но отомстили тем, что Германия не поддержала кандидатуру Вайгля на Нобелевскую премию в 1942 году. Однако ученый об этом не беспокоился. Он остался работать научным руководителем института и продолжал свою работу.
Спасение для обреченных
У Вайгля осталось право на решение кадровых вопросов института, чем он воспользовался. Стремясь спасти коллег и выдающихся польских ученых, он оформил их, как доноров для кормления тифозных вшей, что было необходимо для опытов. Угроза уничтожения была реальной, только в ночь с 3 на 4 июля нацисты расстреляли 25 польских профессоров вместе с семьями. Вайгль вывел из-под удара многих ученых, в том числе, и всемирно известных львовских ученых, таких, как математик Стефан Банах, психолог Ян Кройц, географ Евгений Ромер. А еще донорам давали карточки, деньги, что давало шанс выжить. От мобилизации защищало удостоверение сотрудников института, принадлежавшего немецкой армии. Но пан Вайгль позаботился не только о своих знакомых.
Поскольку нацисты сумели наладить изготовление вакцины, часть препаратов работники лаборатории с помощью профессора умудрялись изымать и тайно передавать в Варшавское и Львовское гетто под предлогом забора крови у больных. Небольшие партии переправляли и в партизанские отряды. Известный польско-еврейский пианист и композитор Владислав Шпильман вспоминал, что профессор Вайгль и его вакцина стали знаменитостью Варшавского гетто, символом доброты в море ужаса, который бушевал вокруг. Позже мемуары Шпильмана легли в основу известного фильма Романа Полански «Пианист». Историки подсчитали, что благодаря мужеству профессора, удалось спасти более 5000 человек только из ученых и студентов Львова. А ведь еще были тысячи узников гетто.
Испытания после войны
Когда советские войска пошли в наступление, нацисты вывезли институт Вайля в Польшу, где профессор пытался продолжить работу. Но в 1945 году после освобождения страны от гитлеровцев институт прекратил существование, и Рудольф Вайгль переехал в Краков. Там устроился заведующим кафедрой в Институте общей микробиологии Ягеллонского университета и продолжил заниматься производством противотифозной вакцины. Новая коммунистическая власть ему не мешала, но и не доверяла. Когда ученого в который раз номинировали на Нобелевскую премию в 1948 году, то отправили письмо в Нобелевский комитет, в котором обвинили Вайгля в сотрудничестве с нацистами. Поскольку были подтвержденные факты, премию ученому опять не дали.
Даже членство Польской академии наук профессору не было предложено. И хотя пан Вайгль сумел многое сделать для медицинских кругов Кракова, его отстранили от работы в микробиологическом институте и выделили место преподавателя кафедры биологии Медицинского университета в Познани. Там он и работал до 1951 года, пока не вышел на пенсию. Впрочем, профессор никогда не искал славы, она сама его находила. Он продолжал участвовать в конференциях в Европе и Советском Союзе, хотя обвинения в коллаборационизме, которые выдвигала советская власть, давали о себе знать. Возможно, если бы не злобные выпады коммунистических бонз, Вайгль мог бы подарить миру еще не одно открытие. Но сложилось, к сожалению, иначе. После выхода на заслуженный отдых профессор поселился в Закопане и провел там последние годы жизни. Умер он в августе 1957 года.
Не грозит забвение
Заслуги профессора Вайгля в спасении тысяч людей в годы Второй мировой войны советская власть вспомнить не пожелала. Как и то, что его вакцина подарила жизнь многим не только узникам гетто, но и польским партизанам Армии Крайовой. Возможно, потому, что тема Холокоста была не популярной, а свидетельства спасенных польских ученых – ненадежными, потому что они считались буржуазными элементами. Однако остались у профессора довоенные награды от других стран и полученные на родине. Еще одну ценную награду получили уже потомки профессора в 2003 году. Израильский институт «Яд Вашем», занимающийся исследованием и увековечением памяти Холокоста, присвоил Рудольфу Вайглю звание «Праведник народов мира». Его получают те, кто в годы Второй мировой войны спасал от уничтожения представителей еврейской национальности. Награду вручили внучке профессора Кристине Вайгль-Альберт.
Не забыли о талантливом ученом и в медицинских кругах Европы, потому что еще при жизни пан Вайгль имел немало последователей и почитателей. И в XXI веке в Украине и Польше проводились конференции, посвященные его деятельности, куда приезжали десятки ученых из разных стран, считавших себя продолжателями дела известного медика. Талантливого ученого, спасшего человечество от страшной болезни, а тысячи людей – от ужасной смерти в гетто.