Вторая мировая война оставила после себя не только страшную хронику массового истребления. Она сохранила память о людях, которые осмеливались противостоять злу, несмотря на угрозу собственной жизни. Праведники народов мира – это те, кто бескорыстно помогал евреям, обреченным на смерть при нацистской оккупации. Они рисковали безопасностью своих семей ради чужих жизней. На медали, которой награждают этих смельчаков, выгравированы слова из Талмуда: “Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир”, пишет krakowyes.eu.
К 2023 году список Праведников народов мира насчитывал 7 280 граждан Польши, хотя эта цифра не отражает всех масштабов оказанной помощи. Одной из тех, кто проявил мужество, была краковчанка Францишка Чайовская (Franciszka Chajowska). В 1991 году ей присвоили звание Праведницы народов мира, и ее жизнь осталась примером непростого, но человечного выбора перед лицом опасности.
Страх и тишина – невидимые герои оккупированной Польши
Современные исследователи отмечают, что помощь евреям в оккупированной Польше была редким и чрезвычайно опасным поступком. За приют или поддержку таких обреченных полякам угрожала смерть, тогда как пассивность и враждебность стали печальной повседневностью. Именно поэтому каждый акт спасения требовал исключительного мужества, выдержки и внутренней силы, как от спасителей, так и от спасенных. О своих поступках жители тогда не рассказывали и не писали, наоборот – делали все, чтобы никто не узнал. Страх был постоянным спутником людей: за один неверный шаг грозила смерть. Часто помощь возникала внезапно, и из соображений безопасности случалось так, что ни спасители, ни спасенные даже не знали настоящих имен друг друга.
После Второй мировой войны эта тишина не исчезла. Польша переживала:
- хаос послевоенных переселений;
- разорванные судьбы, эмиграцию и потери;
- многолетний разрыв дипломатических контактов между Польской Народной Республикой и Израилем в 1967–1989 годах.
Все это сильно осложняло поиск и подтверждение историй спасения. Люди разъезжались по миру, исчезали из поля зрения друг друга, а совместные испытания оставались болезненной памятью, к которой не все имели силы возвращаться. Поэтому спасенные далеко не всегда давали показания и ходатайствовали о наградах для тех, кто их спас. Много было и тех, кто не дожил до мирного времени.
Почему многие Праведники оставались неизвестными?
Были и другие причины, почему подвиги спасителей долго оставались в тени. Многие сознательно просили не называть имен, опасаясь осуждения, подозрений и открытой враждебности. В Кракове люди боялись, что их обвинят в корысти или попытках нажиться на тех, кого они спасали. Даже в XXI веке встречаются семьи, которые отказываются от публичного вручения звания Праведника народов мира (Righteous Among the Nations) и просят провести церемонию без огласки.
Существовали и формальные ограничения, связанные с самой процедурой признания:
- В первые годы комиссия Яд Вашем (Yad Vashem) присуждала это звание только живым спасителям.
- Люди, погибшие из-за нацистских репрессий или умершие вскоре после войны, долгое время оставались вне официального признания.
- Посмертное награждение ввели значительно позже, возвращая имена тем, чьи жизни война оборвала слишком рано.
Францишке Чайовской (Franciszka Chajowska) повезло: награда нашла ее уже на закате жизни. Но все же вовремя – как знак того, что ее мужество и выбор не были забыты.
Парикмахерская, ставшая укрытием
До начала Второй мировой войны Даниэль Вайнриб (Daniel Weinrib), его жена Елена (Helena) и дочь Каролина (Karolina) жили в Кракове. Даниэль держал парикмахерскую на улице Асника (ulica Asnyka), где работала и Францишка Чайовская. По свидетельству Каролины Вайнриб, эта женщина руководила делами заведения. В сентябре 1939 года Краков оказался под нацистской оккупацией. Город быстро утратил привычный ритм жизни, а вместе с ним – иллюзию безопасности. Жителей еврейской национальности лишили права на труд, собственность и достоинство. Одной из новых норм стала обязанность передать еврейские предприятия так называемому “трасту”. Даниэль Вайнриб был вынужден отказаться от своей парикмахерской, и чтобы спасти семейное дело, передал полное управление Францишке Чайовской, которой доверял.
Когда в марте 1941 года в районе Подгуже нацисты создали краковское гетто, семья Вайнриб решила туда не переселяться. Это решение было смертельно опасным, но другого выхода люди не видели. Францишка Чайовская подготовила для них укрытие в той же парикмахерской – обычном на вид месте, которое вдруг стало приютом. Она приносила еду, одежду, поддерживала добровольных узников добрым словом. Позже Гелену Вайнриб удалось вывезти в село Закшув (Zakrzów) неподалеку от Кракова, где она пряталась до освобождения города от нацистов.
Когда предательство разрушило тишину
Францишка Чайовская помогала не только бывшим владельцам парикмахерской. Она поддерживала также доктора Романа Гласснера (Roman Glassner) и его дочь Станиславу, заключенных в краковском гетто. Чтобы попасть туда, женщина надевала повязку со звездой Давида и вместе с группами рабочих возвращалась в закрытый район после работы. Так она приносила еду, одежду, письма – мелочи, которые давали шанс выжить. Накануне ликвидации гетто доктора Гласснера вывезли в лагерь Юлаг III (Judenlager III) в Бежанове (Bieżanów), а затем – на фабрику Hasag в Скаржиско-Каменне (Skarżysko-Kamienna), где он погиб. Его дочь выжила, позже вышла замуж и вместе с мужем эмигрировала в Западную Германию.
В декабре 1943 года коварное предательство положило конец опасной тишине. Нацистам донесли о тайнике в парикмахерской на улице Асника, Францишку Чайовскую арестовали. После жестоких допросов и пыток в тюрьме Монтелюпих ее вывезли в концлагерь Равенсбрюк. Даниэля Вайнриба расстреляли. Его дочь Каролина спаслась лишь благодаря тому, что решила в тот день навестить мать. Обе женщины пережили войну и стали живым свидетельством той цены, которую пани Чайовской пришлось заплатить за свою человечность.
Равенсбрюк: как человечность уничтожали насилием
В концлагере Равенсбрюк Францишку Чайовскую лишили имени. Остался только номер – 44 904. Именно так нацистская система стирала личность, превращая человека в объект, единицу учета, тело для использования. Этот лагерь нацисты создали в 1939 году для проведения медицинских экспериментов. Уже с первых месяцев работы туда стали привозить активисток, интеллектуалок, участниц подполья, студенток – всех, кто не желал подчиняться новой власти. Как выяснилось после Второй мировой войны, крупнейшую группу узников Равенсбрюк составляли именно польки – более 40 тысяч человек.
Бывшие заключенные, которым повезло выжить, вспоминали страшные псевдомедицинские эксперименты, проводившиеся над ними. Нацисты заражали открытые раны столбняком и бактериями, калечили женщин под прикрытием “исследований”. Узников они цинично называли “подопытными кроликами”, лишая даже минимального человеческого достоинства. Позже лагерь превратили еще и в источник дешевой рабочей силы: заработал “Индустригоф” (Industriehof). Там женщин заставляли шить, ткать, все работали до полного истощения. Многих также вывозили на принудительные работы на фабрики Siemens и Halke, где узницы часто умирали от побоев, голода и переутомления.
От лагеря до медали: подвиг, который не забыли
Чайовской повезло выжить. О пережитом она позже рассказывала без прикрас – как человек, который не нуждался в сочувствии, потому что уже заплатил слишком высокую цену. Женщина работала на заводе по производству боеприпасов, где – по ее словам – прошла через ад. В память об издевательствах нацистских надзирательниц остались сломанный нос и шрамы от укусов собаки, которую натравила на нее аусзеерка (Aufseherin). После освобождения Францишка получила статус инвалида и до конца дней передвигалась на костылях. За этими воспоминаниями – сломанная жизнь, перечеркнутая войной.
О своей спасительнице семья Вайнриб вспомнила далеко не сразу после окончания войны. Лишь в сентябре 1991 года Институт Яд Вашем наградил Францишку Чайовскую медалью “Праведник народов мира” – как подтверждение того, что о ее подвиге не забыли. Подвиге, за который пришлось заплатить искалеченным телом. Эта мужественная женщина ушла в мир иной в сентябре 2001 года, ее похоронили на Раковицком кладбище (Cmentarz Rakowicki) в Кракове. Это имя напоминает людям о том, что были и другие поляки, которые так и не получили звания Праведников народов мира. Но город помнит краковчан, которые выбирали добро, рискуя собственной жизнью ради чужой. История Францишки Чайовской осталась ярким свидетельством того, что даже в самые темные времена свет человечности никогда не погаснет.