В мирном Кракове городские власти решали привычные дела: ремонтировали улицы, следили за работой учреждений, распределяли средства. Жители могли не соглашаться с решениями чиновников, требовать перемен, обращаться к своим представителям. Но осенью 1939 года всё изменилось. Город королей захватили гитлеровцы, в королевском замке Вавель поселился генерал-губернатор польских территорий Ганс Франк. А Краков стал столицей Генерал-губернаторства (Generalgouvernement), рассказывает портал krakowyes.eu.
Но даже в оккупации жизнь горожан не сводилась к вражеским приказам. Пока нацисты обустраивали правительственный квартал в Дембниках (Dębniki) и вдоль Аллеи Трёх Пророков (Aleja Trzech Wieszczów), поляки создавали собственные тайные учреждения. В городе действовало Польское подпольное государство (Polskie Państwo Podziemne) – со своим парламентским представительством и администрацией.
Тайная городская власть у Вавеля

Часть бывших чиновников, политиков, учителей и правоохранителей ушла в подполье, чтобы продолжить работу, которую до Второй мировой войны выполняли государственные учреждения. В квартирах и конспиративных помещениях они распределяли обязанности, передавали распоряжения, поддерживали связь с польским правительством в Лондоне. Так в Кракове работала Окружная делегатура правительства (Okręgowa Delegatura Rządu Kraków) – тайная администрация, которая должна была не только противостоять оккупантам, но и сохранить польскую государственность на уровне города и региона.
Дольше всего, с 1941 по 1945 год, её возглавлял педагог Ян Якубец (Jan Jakubiec), известный как “Кос” и “Гурный”. Ему помогали:
заместитель Станислав Тобиаш (Stanisław Tobiasz);
организатор самоуправления Ежи Матусинский (Jerzy Matusiński).
Подпольная администрация имела отделы внутренних дел, юстиции, образования и культуры, промышленности, сельского хозяйства, информации и социальной опеки. Речь шла о попытке сохранить работу государства, когда его территорию оккупировали. Делегатура подчинялась польскому правительству в изгнании (Rząd RP na uchodźstwie) в Лондоне и Главному делегату правительства в Варшаве.
Кто представлял краковян в подпольном парламенте?
Тайная администрация не могла самостоятельно решать все политические вопросы. Нужен был орган, в котором разные польские партии могли договариваться о совместных действиях и представлять своих сторонников. В Кракове такую роль выполняла Окружная политическая согласительная комиссия (Okręgowy Polityczny Komitet Porozumiewawczy), которую впоследствии реорганизовали в Окружной совет национального единства (Okręgowa Rada Jedności Narodowej). Его можно назвать своеобразным парламентом, где обсуждали политические решения и согласовывали работу. Заседания проходили на разных квартирах, чтобы не подвергаться опасности.
Политики, которые до войны далеко не всегда приходили к согласию, научились договариваться в иных условиях:
польскую социалистическую партию представляли Адам Цёлкош (Adam Ciołkosz), Юзеф Циранкевич (Józef Cyrankiewicz) и Мариан Бомба (Marian Bomba);
крестьянскую партию “Стронництво Людове” (Stronnictwo Ludowe) – Станислав Межва (Stanisław Mierzwa) и Эдвард Калета (Edward Kaleta);
национал-демократов – Тадеуш Мациевский (Tadeusz Maciejewski).
Им приходилось рисковать, ведь за политическую деятельность можно было попасть в гестапо. Сам факт такого сотрудничества был важен для сохранения общего польского представительства во время оккупации.
Кодекс сопротивления и приговоры именем Речи Посполитой

В подпольном Кракове городская администрация не ограничивалась тайными заседаниями и работой своих представителей. Она определяла правила, по которым поляки должны были вести себя в оккупированном городе, следила, чтобы люди, сотрудничавшие с нацистами, отвечали за свои поступки. Этим занималось Руководство подпольной борьбы (Kierownictwo Walki Podziemnej).
Их распоряжения касались обычных городских дел, краковян призывали:
не посещать кинотеатры, открытые оккупантами;
бойкотировать театральные представления, казино и пропагандистские мероприятия.
Работники магистрата, почты и железной дороги получали указания, как затягивать выполнение приказов гитлеровцев, чтобы не подвергаться опасности. Подпольная администрация также собирала свидетельства о преступлениях нацистов, фиксировала имена, обстоятельства арестов, преследований и убийств. Эти записи должны были стать доказательствами после восстановления польской государственной власти.
Правосудие, которое нацисты не могли остановить

Другая часть этой работы касалась наказания тех, кто помогал оккупантам преследовать горожан. При Окружной делегатуре правительства действовали Специальные гражданские суды (Cywilne Sądy Specjalne). К ним привлекали довоенных судей и прокуроров, которые тайно продолжали работать. Дела рассматривали заочно, но даже в таких условиях обвиняемому назначали защитника.
Приговоры зависели от тяжести преступления, виновного могли:
публично осудить на страницах подпольной прессы, в частности “Малопольского информационного бюллетеня” (Małopolski Biuletyn Informacyjny);
лишить гражданской чести;
приговорить к смерти.
В документах краковской Делегатуры сохранились постановления в отношении агентов гестапо, сотрудников криминальной полиции и шмальцовников (szmalcownicy) – людей, которые вымогали деньги у евреев, скрывавшихся от нацистов, а затем выдавали их оккупационным властям. После приведения смертных приговоров в исполнение подпольщики расклеивали сообщения по городу. Так тайная польская администрация сообщала, что оккупация не отменила законы Речи Посполитой, а польские суды продолжают работать.
Легальное прикрытие, “Жегота” и борьба за выживание

В Кракове подпольная администрация должна была заботиться не только о работе тайных учреждений. Люди нуждались в лекарствах, документах, укрытиях, где можно было переждать облаву. Часть этой помощи оказывал Главный опекунский совет (Rada Główna Opiekuńcza) – единственная легальная польская благотворительная организация в Генерал-губернаторстве. Его создали в Кракове в 1940 году по инициативе графа Адама Роникера (Adam Ronikier). Официально совет открывал народные кухни, приюты для сирот и пункты передачи посылок узникам концлагерей Аушвиц и Плашув.
В то же время краковский городской комитет опеки тайно:
распределял средства лондонского правительства;
изготавливал поддельные документы для подпольщиков.
Отдельным направлением спасения стала помощь евреям. После ликвидации Краковского гетто в Подгуже в 1943 году при Окружной делегатуре правительства начало действовать краковское отделение Совета помощи евреям “Жегота” (Rada Pomocy Żydom “Żegota”). Эти деятели передавали средства из Лондона, искали укрытия в Кракове и окрестных сёлах, обеспечивали преследуемых документами – кенкартами (Kennkarte). С помощью врача Юлиана Александровича участники организации даже передавали лекарства узникам лагеря Плашув.
Как краковяне добывали еду во время оккупации?

За тайной помощью стояла ещё одна ежедневная проблема – питание. По карточной системе полякам выделяли лишь 600–700 килокалорий в сутки, тогда как норма для нацистов превышала 2300. Горожане искали еду в сёлах и тайком привозили её в Краков. Такое снабжение жители называли “шмугелем” (szmugiel). Работали тайные пекарни, фиктивное трудоустройство позволяло получить рабочее удостоверение – аусвайс, которое защищало от уличной облавы и принудительного вывоза в Германию.
В этой сети важную роль играли краковские женщины, которые:
содержали конспиративные квартиры;
разносили подпольные издания, в частности “Польский дневник” (Dziennik Polski) и “Свободу” (Wolność);
поддерживали семьи арестованных.
Благодаря этой незаметной работе у краковян были еда, связь с подпольем и помощь даже в самых опасных обстоятельствах. Все эти люди работали в разных условиях и часто не знали друг друга, но их объединяло понимание: город королей не может жить только по приказам нацистов. Так Польское подпольное государство (Polskie Państwo Podziemne) сохранило Краков не только как место на карте, но и как сообщество патриотов, не отказавшихся от права иметь собственное государство и отвечать за его будущее.
Следующая статьяОбщественный бюджет Кракова: практический гайд, как жителям влиять на распределение средств



