Когда в ночь с 12 на 13 декабря 1981 года генерал Войцех Ярузельский (Wojciech Jaruzelski) объявил о введении военного положения, краковяне сразу поняли: привычной жизни пришел конец. Связь отключили, на улицах появилась армейская бронетехника, а в квартиры активистов «Солидарности» (Solidarność) начали врываться силовики, пишет krakowyes.eu.
Списки подлежащих задержанию власти подготовили заранее, поэтому первые аресты начались еще затемно. Военное положение в Кракове коснулось каждого: комендантский час, жесткая цензура, блокировка телефонов и жизнь по новым суровым правилам. Режим рассчитывал молниеносно подавить организованное сопротивление, однако в городе оставались люди, готовые продолжать подпольную борьбу.
Забастовка в Гуте: 38 тысяч рабочих против танков
Крупнейшее предприятие Малопольши — металлургический комбинат имени Ленина в Новой Гуте (Nowa Huta) — не могло остаться в стороне. На заводе трудились 38 000 человек, причем около 90% из них состояли в «Солидарности». Спустя всего полтора часа после полуночи наряды милиции ворвались в штаб заводского забастовочного комитета, чтобы обезглавить протест.
Части лидеров удалось избежать ареста. Именно они взяли на себя координацию забастовки на комбинате. 13 декабря к ним присоединился Мечислав Гиль (Mieczysław Gil), которому удалось уйти от облавы силовиков.
Во главе забастовочного штаба встали:
- Ян Цесельский (Jan Ciesielski);
- Станислав Хандзлик (Stanisław Handzlik);
- Мечислав Гиль (Mieczysław Gil);
- Владислав Хардек (Władysław Hardek);
- Эдвард Новак (Edward Nowak).
Вся Гута замерла. В каждой рабочей смене бастовали по 7 000–8 000 человек. Для 38-тысячного коллектива это означало полную остановку гигантского металлургического комбината.
Как протест из Новой Гуты охватил Краков и Малопольшу
К забастовщикам присоединились водители общественного транспорта и коллективы ключевых предприятий Кракова: CeBeA, Montin, Unitra-Telpod и Armatura. Протест поддержали Медицинская академия и Горно-металлургическая академия (Akademia Górniczo-Hutnicza, AGH). Стачки вспыхнули и за пределами города: в Бохне (Bochnia), Горлице (Gorlice), Тарнуве (Tarnów) и небольшом местечке Харшница (Charsznica).
Стремясь любой ценой сбить пламя сопротивления, военные власти бросили на Новую Гуту внушительные силы:
- 2200 бойцов ZOMO (спецподразделений моторизованной милиции);
- 2200 солдат 6-й Поморской воздушно-десантной дивизии и 5-й Подгалянской бригады;
- танки и бронетранспортеры.
Баррикады у проходных комбината снесли бронетехникой. Обошлось без жертв, хотя Мечислав Гиль позже признавался: бастующие до последнего не знали, не перерастет ли штурм в массовый расстрел. Для краковской «Солидарности» эта силовая операция стала лишь первой в череде ожесточенных столкновений эпохи военного положения.
Университетское сопротивление: AGH под знаменем «Солидарности»
14 декабря в 15:00 началась забастовка в павильоне Горно-металлургической академии (AGH). Для Кракова это была единственная вузовская акция протеста, а для всей Польши — одна из трех. Требования активистов были непреклонны: отменить военное положение, немедленно освободить политзаключенных и отказаться от применения силы. Из 40 членов вузовского комитета 34 проголосовали за стачку и остались баррикадироваться в здании.
Организаторами университетского забастовочного штаба стали:
- Халина Мытник (Halina Mytnik);
- Анджей Щепаньский (Andrzej Szczepański);
- Халина Карбовничек-Ропская (Halina Karbowniczek-Ropska);
- Юзеф Яхимский (Józef Jachimski);
- Иренеуш Серван (Ireneusz Serwan);
- Хенрик Бранцевич (Henryk Brancewicz);
- Михал Сициньский (Michał Siciński).
В ночь на 16 декабря корпус штурмовали отряды милиции и армейские подразделения. Были задержаны более 20 человек, включая студентов, связывавших академию со стачечниками Новой Гуты: Тадеуша Гурчика (Tadeusz Górczyk), Александра Пецуха (Aleksander Piecuch) и Анджея Бонка (Andrzej Bąk). Лидера академической «Солидарности» Роберта Качмарека (Robert Kaczmarek) арестовали еще в первые часы введения хунтой чрезвычайного режима.
Подпольная печать: свободное слово как оружие
Введение военного положения не смогло остановить «бибулу» — так в Польше называли независимый подпольный самиздат. В первые месяцы активисты печатали манифесты протеста, списки интернированных, правила конспирации и инструкции по ненасильственному сопротивлению. Вскоре к ним добавились бюллетени заводских ячеек и сводки с закрытых судебных процессов над стачечниками.
Весной 1982 года в Кракове заработала «Литературная официна» (Oficyna Literacka), ставшая крупнейшим нелегальным издательством региона. Наряду с ней выпускали литературу:
- «Библиотека военного наблюдателя» (Biblioteka wojennego obserwatora);
- Краковское издательское общество (Krakowskie Towarzystwo Wydawnicze).
Первой ласточкой краковского подпольного книгоиздания после 13 декабря стал поэтический сборник «Идут танки на Вуек» (Idą pancry na Wujek). Служба безопасности (Służba Bezpieczeństwa) свирепствовала: за активистами вели слежку, устраивали бесконечные облавы и обыски. Несмотря на давление, Краков оставался одним из главных центров неподцензурной печати Польши: с 1976 по 1989 год здесь увидели свет 833 наименования книг и более 500 периодических изданий.
Жертвы террора, о которых нельзя забывать
До отмены военного положения Краков оплакал троих погибших. Анджей Шевчик (Andrzej Szewczyk) скончался после жестоких побоев боевиками ZOMO в Новой Гуте, а Рышард Смагур (Ryszard Smagur) получил смертельное ранение разорвавшейся гранатой со слезоточивым газом. Однако наибольший шок вызвала расправа над Богданом Влосиком (Bogdan Włosik) — 20-летним электриком металлургического комбината и активистом «Солидарности», распространявшим листовки. 13 октября 1982 года юношу в упор застрелил капитан госбезопасности Анджей Аугустын (Andrzej Augustyn).
Похороны Влосика собрали более 20 000 горожан и переросли в одну из самых грандиозных антикоммунистических демонстраций эпохи. В 2019 году погибший активист был посмертно награжден Крестом Свободы и Солидарности. На месте его гибели установлен памятный знак, к которому краковяне регулярно приносят свежие цветы.
Повседневность под дулом автомата
С 13 декабря 1981 по 30 апреля 1982 года в Малопольше были брошены за решетку свыше 300 участников протестов, из них более 130 — непосредственно в Кракове. Только в первом квартале 1982 года за нарушение драконовских правил военного положения штрафами и увольнениями с работы наказали свыше 7 000 человек.
Но репрессированные краковяне не остались в изоляции: через приходские костелы им тайно собирали и передавали еду, лекарства и денежные средства. В городе продолжали регулярно выходить самиздатовские газеты. Военное положение сломало привычный быт, но так и не смогло уничтожить широкую гражданскую сеть взаимовыручки. Благодаря многочисленным архивным документам и свидетельствам современников исследователи смогли до мельчайших деталей восстановить хронологию тех тревожных дней.
Наследие «Солидарности» и городская память
После отмены военного положения «Солидарность» вернула себе легальный статус далеко не сразу. Лишь новая мощная волна забастовок в 1988 году заставила режим сесть за стол переговоров с оппозицией. В феврале–апреле 1989 года профсоюзные лидеры приняли участие в заседаниях Круглого стола. Июньские выборы принесли оппозиции ошеломительную победу, а уже в 1990 году бессменный лидер движения и профсоюзный деятель Лех Валенса (Lech Wałęsa) был избран президентом Польши.
Драматические события времен военного положения стали неотъемлемой частью краковской идентичности. Имена участников сопротивления увековечены на мемориальных плитах, знаковые места по-прежнему хранят следы событий 1981–1983 годов, а очевидцы передают свои воспоминания новым поколениям. Благодаря этому история борьбы воспринимается не как сухой параграф учебника, а как живая память конкретных людей, площадей, заводских цехов и университетских аудиторий.
Краковский опыт тех лет доказал: противостоять диктатуре можно даже в условиях полного бесправия. Горожане научились действовать самостоятельно — координировать подпольную помощь, распространять правду, прикрывать коллег и развивать параллельное гражданское общество. Именно эта солидарность помогла сохранить человеческое достоинство и проложила Польше дорогу к долгожданному освобождению от коммунистического режима.